Нашему Эрнесту 4 года. Аутизм. Когда в 2 года он ещё не говорил и не смотрел в глаза, мы поехали к врачу. Диагноз перевернул нашу жизнь. Но самое болезненное — не диагноз. Самое болезненное — это люди вокруг. Свекровь сказала мужу: «Это она виновата, надо было витамины пить». На детской площадке женщина отвела своего ребёнка в сторону, когда Эрнест начал кричать. В очереди в поликлинике бабушка громко сказала: «Ненормальный какой-то, надо дома сидеть». Муж стал стесняться выходить с Эрнестом. Его отец предложил «отдать в интернат, пока молодые, родите нормального». Мы перестали ходить к родственникам на праздники. Я плакала каждый вечер три месяца. Потом нашла группу в Telegram — родители детей с аутизмом в Бишкеке. Там были такие же истории. Оказалось, мы не одни. Сейчас Эрнест ходит в маленькую группу в центре развития. Он начал говорить отдельные слова. Свекровь до сих пор не приняла. Но мой муж — принял. Он каждый вечер занимается с сыном. И это главное.